Category: дача

Category was added automatically. Read all entries about "дача".

(no subject)

ЖЖ только что напомнил мне, о чем я писала в этот день, 16 февраля, только 10 лет назад, в 2010 году. Интересно почитать, повспоминать. Я текст скопировала и решила разместить снова у себя на странице, мне так проще.

"Зима вспомнила, что скоро ее время закончится, потому что весна уже топчется на пороге и готова вступить в свои права, и посыпала нас снежком. А я, сидя дома в тепле, в мягком кресле, под монотонный снегопад за окном, погрузилась в воспоминания. Вспоминала свою бабушку. Вечная труженица она была, никогда не сидела без дела: то работала на огороде, то копошилась во дворе по хозяйству или занималась чем-то в доме; всегда безотказная, заботливая, мягкая.

На летние каникулы меня всегда отвозили в село к бабушке с дедушкой. Чистый воздух, фрукты- овощи с огорода, свежее молочко, домашней выпечки хлебчик. Много занятий можно было найти летней порой в селе. Можно было вместе с двоюродными братьями спуститься вдоль огорода вниз по склону к реке и погулять у реки, походить по мягкой, шелковистой травке на берегу, понаблюдать за жучками-плавунцами, быстро скользящими своими тонюсенькими ножками по зеркальной поверхности речушки. Можно было пойти в школьный сад по соседству, пощипать черешню - тогда при сельских школах обязательно был сад и участки, где школьники выращивали овощи, а директором школы был бабушкин сын, то есть мамин брат и мой дядя, и мы могли там гулять. Или, когда начиналась уборочная, сходить к дедушке на ток, где дедушка работал весовщиком, посмотреть, как девушки в белых косынках деревянными лопатами ворошат пшеницу и лихо бросают ее на транспортеры, по которым она стекается в огромные амбары.

Вечером, когда дедушка приходил с работы, мы вместе ходили на луг у реки; я любила смотреть, как он косит траву для нашей коровы Зорьки. Там, вечерком, после изнурительно жаркого дня можно было вдохнуть прохладный, наполненный ароматами цветущих трав, воздух. Дедушка сгребал скошенную траву в специальную сетку и потом мы вместе шли домой, и бабушка уже ждала нас, стоя на пороге дома. Как чудесно это было!

Всплывает в памяти утро. Утро как утро, обычное. В доме тихо, значит, дедушка ушел на работу. Я слегка приоткрываю глаза: открыть глаза сразу - неинтересно, пропадает все волшебство. Потихоньку осматриваю комнату: вижу яркие солнечные лучики, которые пробиваются сквозь щели в ставнях и ложатся ровными золотистыми полосками сначала на стол у окна, потом опускаются на глиняный пол комнаты, в которой я обычно сплю, на домотканую, бабушкиного производства, дорожку и дальше добираются до шторы, что висит над дверью. Штора тёмно-зелёная; по краю, на ажурной сетке, висят круглые помпончики. Вижу, как крохотные, невесомые пылинки летают в этих солнечных полосках. Вчера пол в комнате – доливку – бабушка обновила раствором желтой глины, нарытой в карьере за селом, и теперь пол вкусно пахнет свежестью.

Чувствую, что на улице уже тепло. Я лежу и прислушиваюсь к звукам, доносящимися со двора. Куры кудахчут, птицы щебечут, бабушка тарахтит посудой. Пора вставать! Выхожу во двор и вижу, как бабушка готовит завтрак – жарит блинчики на глиняной печке, недалеко от большой шелковицы. Такие печки-каменки, сложенные из кирпича, были тогда в каждом дворе, и пользовались ими только в летнюю пору. Такая печка топится всяким подручным материалом: засохшими стеблями подсолнечника, кукурузы, кукурузными кочанами.

Время от времени бабушка открывает дверцу печки и быстро забрасывает в нее эти кочаны. Когда бабушка поднимает с плиты сковородку, чтобы смазать ее перышком, смоченным в олии, и влить в нее тесто, видно, как из печки выскакивают яркие языки пламени. Это так весело! Слышу, как каждый новый блинчик шкварчит на сковородке. Рядом с печкой, на столике в тени, стоит тарелка с горой золотистых блинчиков, темно-коричневый кувшин с парным молоком, чашки.

Бабушка видит меня, улыбается и кричит: умывайся и иди скорее сюда, кушать пора, блинчики готовы, сейчас я сметанки принесу из погреба! Но я сначала иду к шелковице, задираю голову вверх и оглядываю ее ветки: много ли ягод поспело за ночь и будет ли чем полакомиться днем, и уже только после этого иду к столу отведать бабушкиных блинчиков.

Мой день начался…"

Масленица

Вчера зима вспомнила, что скоро ее время закончится, весна топчется уже на пороге и готова вступить в свои права, и посыпала нас снежком. А я, сидя дома в тепле, в мягком кресле, под монотонный снегопад за окном,  погрузилась в воспоминания. Вспоминала свою бабушку. Вечная труженица она была, никогда не сидела без дела: то работала на огороде, то копошилась по хозяйству или занималась чем-то в доме, всегда безотказная, заботливая, мягкая.

На летние каникулы меня всегда отвозили в село к бабушке с дедушкой. Чистый воздух, фрукты- овощи с огорода, свежее молочко, домашней выпечки хлебчик.   Много занятий можно было  найти себе летней порой в селе.  Можно было вместе с двоюродными братьями спуститься вдоль огорода вниз по склону  и погулять у реки, походить по мягкой, шелковистой травке на берегу, понаблюдать за жучками-плавунцами, быстро скользящими своими тонюсенькими ножками по зеркальной поверхности речушки. Можно было пойти в соседний школьный сад, пощипать  черешню в школьном саду (тогда при сельских школах обязательно был сад и участки, где школьники выращивали овощи). Или, когда начиналась уборочная, сходить к дедушке на ток, посмотреть, как девушки деревянными лопатами ворошат пшеницу и лихо бросают ее на транспортеры, по которым она стекается в огромные амбары. Вечером я, как правило, ходила с дедушкой на луг у реки, смотрела, как он косит траву для Зорьки. Там, вечерком, после изнурительно жаркого дня можно было вдохнуть  прохладный, наполненный ароматами цветущих трав, воздух. Дедушка сгребал скошенную траву в специальную сетку, и потом мы вместе шли домой, и бабушка уже ждала нас, стоя  на пороге дома. Как чудесно это было!

Всплывает в памяти утро. Утро как утро, обычное. В доме тихо, значит, дедушка ушел на работу – он работал весовщиком на колхозном току. Я слегка приоткрываю глаза: открыть глаза сразу - неинтересно, пропадает все волшебство. Потихоньку осматриваю комнату: вижу  яркие солнечные лучики, которые пробиваются сквозь щели в ставнях и ложатся ровными золотистыми  полосками сначала на стол у окна, потом опускаются на глиняный пол комнаты, на домотканую, бабушкиного производства, дорожку и дальше добираются до шторы, что висит над дверью. Штора – тёмно-зелёная; по краю, на ажурной сетке, висят круглые  помпончики. Вижу, как крохотные, невесомые пылинки летают в этих солнечных полосках. Вчера пол в комнате – доливку – бабушка обновила раствором желтой глины, нарытой в карьере за селом, и теперь пол вкусно пахнет свежестью.

Чувствую, что на улице уже тепло. Я лежу и прислушиваюсь к звукам, доносящимися со  двора.  Куры кудахчут, птицы щебечут, бабушка тарахтит посудой.  Пора вставать! Выхожу во двор и вижу, как бабушка готовит завтрак –  жарит блинчики на печке, недалеко от шелковицы. Такие печки-каменки, сложенные из кирпича, были тогда в каждом дворе, и пользовались ими только в летнюю пору. Такая печка топится всяким подручным материалом: засохшими стеблями подсолнечника,  кукурузы, кукурузными кочанами.

Время от времени бабушка открывает дверцу печки и быстро забрасывает в нее эти кочаны. Когда бабушка  поднимает с плиты сковородку, чтобы  смазать ее перышком, смоченным в олии, и влить в нее тесто, видно, как из печки выскакивают  яркие языки пламени. Это так весело! Слышу, как каждый  новый блинчик шкварчит  на сковородке. Рядом с печкой, на столике в тени, стоит тарелка с горой золотистых блинчиков, темно-коричневый кувшин с парным молоком, чашки.

Бабушка видит меня, улыбается и кричит: умывайся и иди скорее сюда,  кушать пора, блинчики готовы,  сейчас я и сметанки  принесу из погреба! Но я сначала иду к шелковице, задираю голову вверх и оглядываю ее ветки: много ли ягод поспело за ночь и будет ли чем полакомиться днем, и уже только после этого иду к столу отведать бабушкиных  блинчиков.

Мой день начался…